Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

Это наша история

В переживаемое нами архисложное время, когда оказался под вопросом горделивый лозунг «Человек человеку друг, брат, товарищ», событие, происшедшее в ночь на 25 декабря минувшего года, нельзя расценивать иначе, как однозначно неординарное и вселяющее надежду. Здесь имеется в виду рождественское богослужение в только что восстановленном католическом костеле. Казалось бы, что же в этом особенного, тем более, что касается лишь небольшой общины местных католиков? И все же берусь утверждать, что эта «пастерка» была необычной хотя бы потому,  что в ней приняли участие и обратились с теплыми словами пастырского приветствия к заполнившим здание сотням католиков и «иноверцев» православный священник и баптистский духовный наряду с католическими ксендзами. Мало того, для исполнения рождественских песнопений  был приглашён местный великолепный хор евангельских христиан-баптистов, приехал также костельный хор из г. Бяла-Подляска.

Словом, произошло то, чего в переживаемый трудный период всем нам так не достаёт – проявление доброй воли к искреннему сотрудничеству представителей имеющихся у нас трех христианских церквей. А это тем более знаменательно, что ещё так недавно они не отличались кроткой веротерпимостью и скорее склонны были к неприкрытому соперничеству за умы и души «иноверцев». Поэтому проявленное на этом богослужении чувство взаимной доброжелательности – особенно на мрачном фоне столь часто наблюдаемой беспричинной враждебности, – приобрело для соучастников торжества, особенное, символическое звучание.

Десятилетиями на глазах равнодушной общественности происходило са-моразрушение массивного здания костела, безрассудно и бесправно отнятого у прихожан. И вот благодаря самопожертвованию и дружным усилиям сотен добровольцев-энтузиастов восстановление храма завершено. Казалось бы, нарушенная справедливость восстановлена, что можно только приветствовать. Однако из сознания многих людей темное пятно все же полностью не исчезло. A посему  после достаточно неприглядного «А» следует назвать не менее горькое для нас «Б». Дело в том, что уже вскоре после закрытия костела были запросто снесены каменная и деревянная часовенки, находившиеся на территории прилегающего парка и, что особенно трудно объяснимо по своей нелепости, полностью исчезло расположенное перед костелом воинское кладбище 1920 г., на котором наряду о польскими солдатами захоронен прах нескольких жертв той же войны – красноармейцев. На их уничтоженных надгробиях можно было прочесть польскую надпись «Незнаны жлднеж армии большевицкей».

По безрассудству недалеких горе-администраторов, склонных безнаказанно сперва стрелять, а уж потом целить, притом располагающих созидательно-разрушительной техникой, к этому «подвигу» был привлечен казенный бульдозер. О его помощью под покровом ночи – что следует особенно подчеркнуть –были впихнуты в расположенный неподалеку пруд десятки разгромленных бетонных надгробий.

Произошло вопиющее беззаконие, в которое, казалось бы, обязательно следовало тотчас вмещаться правоохранительным органам. Однако, увы!

Размышляя над содеянным, невольно вспоминается памятник на братской могиле шведских интервентов, сооружённый по приказанию Петра I на Полтавском поле сражения, существующий поныне. Еще более величественный монумент погибшим французским агрессорам высится на Бородинском поле. Японцы до сих пор ухаживают за могилами русских военнопленных, умерших в 1904=1905 гг.  Колоссальные по площадям воинские кладбища с десятками тысяч захоронений «бошей», опустошавших Францию в Первую мировую войну разбросаны от Вердена до Парижа и находятся в образцовом состоянии. Да и у нас на воинских кладбищах в деревнях Полятичи, Тевли, Болота наряду с немецкими захоронениями 1915 г. мирно соседствуют бетонные надгробия, на которых по-немецки значится: «Неизвестный русский храбрый воин». Там же встречаются польские могилы 1920 г. и тут же братские могилы десятков павших красноармейцев, о чем свидетельствуют польские надписи. В этом проявляется общечеловеческая истина: поверженный противник не может считаться врагом.

На фоне сказанного нестерпимо больно и обидно делается за допущенное у нас варварство. Думается, наш прямой долг на месте десятков оскверненных солдатских могил соорудить символический памятный знак.

Попутно уместно затронуть аналогичный вопрос. 17 сентября 1939 г. на южной окраине Кобрина произошел один из последних боев поляков с гитлеровцами. В течение целого дня польская пехотная часть с попеременным успехом отбивала яростные атаки немцев между каналом Боны и Днепро-Бугом. Погибло несколько сот солдат и офицеров польской армии, в состав которой входили сотни тысяч мобилизованных в марте западных белорусов и украинцев. Об этом свидетельствует хотя бы талой факт, что недавно десятки наших земляков были награждены польскими медалями «За оборонную войну 1939-1945 гг.» Часть павших была захоронена в окопах на месте гибели. Большинство свезены в братскую могилу на юго-западной окраине первоначального парка им. Суворова, когда его площадь не превышала 7-8 га. Однако и поныне «не скажет ни камень, ни крест, где полегли» эти неведомые жертвы первых недель фашистской агрессии.

Может быть, все же следует подумать над сооружением скромного памятного знака в окрестностях парка, столь обильно политого кровью в жаркий сентябрьский день 1939 г.

 

«Кобринский вестник»

22 января 1991 г.