Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

Сочинения по произведению Метаморфозы, или Золотой осел Апулей Л. 

  1. Луций
  2. Амур и Псехея

Луций

Луций (лат. Lucius) — герой романа Л. Апулея «Метаморфозы» (II»Шв. н.э.). Поначалу роман имел только это название, но в Vв. Аврелий Августин назвал его «Осел» («Asinus»). Позднее за романом закрепилось название «Золотой осел» («Asinus aureus»), где эпитет «золотой» означал высшую степень похвалы со стороны многочисленных читателей (по аналогии с «золотыми словами»).

Литературным прототипом Л. стал герой греческой повести «Метаморфозы», написанной Лукием из Патр, затем переработанной Лукианом в его пародийно-иронической повести «Лукий, или Осел». Сюжет этих повестей был обработан Апулеем и сильно расширен за счет вставных новелл полуфольклорного характера (наиболее известная из них — сказка об Амуре и Психее). В большой степени прототипом Л. выступает и сам автор — Апулей. Основное повествование в романе ведется от первого лица — автор рассказывает о Л. как о самом себе. У них одно имя, одно место рождения — город  Мадавра. Л. в конце романа, как и Апулей, становится жрецом Изиды. История Л. в романе начинается с того, что он, богатый греческий юноша, отправляется по делам в Фессалию, исконную родину волшебниц. Приехав в город  Гипату, он останавливается у богатого ростовщика Милона, женатого на колдунье Памфиле. Желая проникнуть в тайны ее волшебства, Л. вступает в любовную связь со служанкой Памфилы Фоти-дой. С ее помощью он наблюдает, как Памфи-ла превращается в сову, и просит Фотиду превратить в птицу и его. Но та, перепутав мази, превращает его в осла. Для того чтобы вернуть человеческий облик, Л. должен съесть лепестки розы, но так как роз рядом не оказалось, то решили подождать до утра. А утром на дом ростовщика напали грабители и увели с собой Л. в облике осла. Так началась его «одиссея» — многочисленные злоключения, тяжкие испытания, в которых он проходил через ад побоев, голода, унижений и угрозы смерти. Сохраняя человеческие способности, он слышит множество разных житейских историй, рассказываемых его временными хозяевами, случайными прохожими или попутчиками. В конце концов отчаявшийся Л. убегает от очередного хозяина и, очутившись на берегу моря, обращается с мольбой к богине Изиде, прося вернуть ему человеческий облик или послать ему смерть. Во сне ему является Изида и обещает помочь, с тем условием, что остаток жизни он посвятит служению ей. На следующий день во время торжественной процессии, посвященной Изиде, Л. получил из рук верховного жреца венок из роз и, съев цветы, снова обрел человеческий облик. После этого Л. становится ревностным почитателем и жрецом Изиды. Если в «Метаморфозах» Лукия из Патр Л. со всей серьезностью погружается в исследования магических превращений, а в повести Лу-киана служит для наглядного показа насмешливого отношения автора к этим превращениям, то в романе Апулея образ Л. несет серьезный философский и мистериальный смысл. Л.— платоновский герой, олицетворяющий его притчу о «трехчастной» душе. (Душа — это колесница, ее божественная часть — возничий, а две «смертные» части — два коня, белый и черный). В начале романа Л. едет на ослепительно-белом коне, который после превращения Л. в осла отказывается признавать в нем хозяина и возвращается к нему чудесным образом лишь после обретения Л. человеческого облика. Превращение Л. в осла — это и наказание, и наглядная демонстрация того, что поначалу в душе Л. возобладали стихийные, темные задатки. По Плутарху, учеником которого считал себя Апулей и который в романе упоминается как один из предков Л., осел — домашнее животное, символизирующее чудовище Тифона: олицетворяет все стихийное, бурное, неразумное — в пределах души, а в пределах тела — смертное, вредоносное, возбудительное. Жрец Изиды укорял Л.: «Не впрок пошли тебе ни происхождение, ни положение, ни даже сама наука, которая тебя отличает, потому что ты, сделавшись рабом сластолюбия, получил роковое возмездие за неуместное любопытство». Для того чтобы получить лепестки розы (священного цветка Изиды), душа Л. должна пройти через мистериальное очищение и обратиться к светлой стороне бытия, о чем и рассказывает Апулей в знаменитой XI главе «Метаморфоз». Образ Л. часто сравнивают с образом Психеи, героини одной из новелл романа. В Психее видят аллегорию души Л. в ее стремлении к любви, свету, мистериальному таинству единения с высшими силами. Апулеев-ский Л. является прямым наследником Одиссея и Энея, но уже в неоплатоновском переосмыслении — странствует, движется к определенной цели душа Л.: от греха и наказания за него к раскаянию и очищению. В средние века отношение к «Метаморфозам» Апулея и к самому Л. было весьма противоречивым. Многие, в том числе Аврелий Августин, считали этот образ несовместимым с христианством. В настоящее время» Шв. чаще видят «промежуточного» героя — между язычеством и христианством. Легенда о превращении человека в осла широко представлена в средневековом фольклоре, но уже с ярко выраженным христианским оттенком. Напр., в немецкой легенде XVII»Шв. для превращения осла в человека необходимо съесть свяченый веночек (или выпить святой воды) в праздник Тела Господня. Некоторые исследователи (В.Андерсон) полагают, что все эти легенды явились фольклоризованными вариантами «Метаморфоз». Другие (С.В.Полякова) считают, что, напротив, Апулей повторил стабильный мифологический сюжет. Образ Л. оказал огромное влияние на европейскую литературу. Он послужил предшественником героя «Божественной комедии» Данте; идею мистериального очищения души героя от апулеевского Л. воспринял Гете в «Фаусте». Немецкие романтики (братья Гримм «Ослиный салат») и Байрон во многих произведениях воплощали идущую от Л. идею «странствий души». В русской литературе Л. стал своего рода литературным фундаментом для пушкинского Онегина, который «читал охотно Апулея, а Цицерона не читал».

 

 

Амур и Псехея

АМУР и ПСИХЕЯ (лат. Amor et Psyche) — герои новеллы-сказки Л.Апулея, входящей в его «Метаморфозы» (II в. н.э.). Образы А. и П. представляют сложный сплав античных представлений об идеальных героях-любовниках с философскими понятиями. А. — в римской мифологии божество любви, соответствующее греческому Эроту. Он изображался юношей или мальчиком с золотыми крылышками, с луком и стрелами, колчаном и иногда с факелом. П.— в греческой мифологии чаще всего олицетворяла человеческую душу, хотя иногда отождествлялась с тем или иным живым существом, с отдельными функциями живого организма (дыхание) или его частями (диафрагма — Гомер). Греческое слово «психе» означает «душа» или «бабочка», часто П. изображали летающей или в виде птицы. В философии понятие о П. как о человеческом сознании, подчиненном мировой закономерности, ввел Гераклит Эфесский (540-480 гг. до н.э.). Ему принадлежит высказывание: «Пределов души не отыщешь, по какому пути не иди, так глубок ее разум». Понятие П. как бессмертной человеческой сущности ввел Пифагор (584-500 гг. до н.э.). Он же говорил о «перевоплощениях» П.

Сюжет новеллы об А. и П.— один из самых распространенных в мировом фольклоре: встречается повсеместно от Скандинавии до Индонезии, от Африки до Восточной Европы. Например, в русском фольклоре он вполне соответствует сюжету о Царевне-лягушке или о Василисе Премудрой. В европейском фольклоре с ним чаще всего сопоставляют сюжет об Аленьком цветочке. Общая схема такова: к девушке сватается некто, имеющий таинственный (чаще — ужасный) облик, условием заключения брака является запрет на разглядывание, но девушка нарушает это условие, пос ле чего суженый исчезает и ей приходится искать его, проходя через трудные и опасные испытания. В сказке об А. и П. подзуживаемая своими завистливыми сестрами П. смотрит ночью на А. и влюбляется в него, но со свечи на А. падает капля воска, он просыпается и исчезает. П. отправляется на поиски и попадает в царство матери А. богини Венеры. Та, считающая П. своей соперницей, пытается погубить ее и задает ей невыполнимые задания: разобрать крупу по зернышку, принести шерсть златорунных овец, достать воды из источника, который стерегут драконы, и, наконец, принести из аида баночку с красотой Прозерпины. П. все же выполняет все задания и опять встречает А. В конце концов Юпитер дает согласие на брак А. и П. и, чтобы уравнять их, делает П. богиней. От брака А. и П. родилась дочь Желание (Voluptas).

Сразу после появления «Метаморфоз» было обращено внимание на символическую параллель между судьбой главного героя Луция и П. Она так же, как и Л., поплатилась за свое любопытство, вынуждена была пройти через тяжкие испытания и, наконец, обрела свое счастье. П. интерпретировали даже как образ души Луция, прошедшей путь от тайных низменных страстей к любви, освященной богами.

Сказка об А. и П. получила новую жизнь в христианском мире после того, как Фульге-ций дал ей символическое толкование в христианском духе: любовь человеческой души к Богу («Сказка о Богине Психее и Купидоне», VI век).

Подобное же аллегорическое толкование дает этой сказке Боккаччо в трактате «О генеалогиях языческих божеств». Сюжет об А. и П. использовался многими писателями и поэтами: Лафонтеном (роман «Любовь Психеи и Купидона»), Виландом, Богдановичем («Душенька»), Стендалем («Пармская оби-тель»), Пушкиным («Барышня-крестьянка»). М.Ю.Лермонтов в поэме «Демон» «переворачивает» эту сказку. Вместо А., спасающего П., выступает Демон, пытающийся погубить душу Тамары. Но заканчивается поэма словами, которые могли бы стать эпилогом для апулеевской сказки: «…Она страдала и любила // И рай открылся для любви». В сложном символическом ключе этот сюжет нашел воплощение и в драматической поэме А.Блока «Песня судьбы».

Образы А. и П. вдохновляли и знаменитых художников: Рафаэля (фрески на вилле Фарне-зина в Риме), Какова, Торвальдсена и др.

Остается открытым вопрос об источниках сказки для самого Апулея. И.М.Тройский видит ее истоки в «долитературном» периоде греческого фольклора, хотя единственным похожим сюжетом этого периода была легенда об Ио, возлюбленной Зевса. Другие исследователи (Фелинг) считают, что сказка об А. и П.— целиком плод фантазии самого Апулея. Третьи (Фридлендер, Сван, Дерменгем) предполагают, что Апулей (уроженец римской провинции в СевАфрике) обработал в греко-римском стиле сюжет кабильской сказки «Сын териели».

Как бы то ни было, но образы А. и П. в читательском сознании стали в начале длинного ряда полулегендарных образов-любов-ных пар: Дафнис и Хлоя, Пирам и Фисба, Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта, Лейла и Менджнун, Тахир и Зухра, Ферхад и Ширин. Видимо, именно этой новелле Апулея мы обязаны появлению великой сказочно-литературной формулы: «В некотором государстве жили-были царь с царицей. Было у них три дочки».

Лит.: Полякова С.В. «Метаморфозы, или Золотой осел» Апулея. М., 1988; Dermenghem E. Le mythe de Psyhe dans la folklore nordafricain // Revue Africaine. Algere, 1945; Kawczynski M. Amor i Psyche w basni-ach // Rozpravy Akad.Krakau. Scr.2, 1909, 30.