Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

1. В поисках новой жизни

2. Жизнь и творчество А. Белого

3. Тема России в поэзии Андрея Белого

 

В поисках новой жизни

    И ты, огневая стихия,

    Безумствуй, сжигая меня,

     Россия, Россия, Россия —

     Мессия грядущего дня!Андрей Белый

    Поэт и прозаик, филолог и литературовед, теоретик стиха и мемуарист, Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) является одной из самых интересных фигур российской интеллигенции первых десятилетий века. Русскую художественную мысль того времени невозможно представить без его имени.

    Творческие свершения Белого настолько значительны, что поставили его в первый ряд русских писателей. Ему принадлежат поэтические сборники “Золото в лазури”, “Пепел”, “Кубок метелей”, “Урна”, “Королевна и рыцари”, “Звезда”. Здесь он зарекомендовал себя глубоким и проникновенным лириком, блестящим мастером-новатором, чьи ритмы, неожиданные и внезапные, заставили прислушаться к его стихам многих читателей.

    Литературные и философские искания Андрей Белый продолжил в прозе. “Петербург” — роман эпохального значения, злая сатира на царскую чиновничью столицу, где сенатор Аблеухов пустым взглядом окидывает свой кабинет, как подвластную ему Русь. Сохраняя внешнюю традиционную форму романа, Белый наполнил его ее новым содержанием, какого еще не знала русская литература. С великим трудом продираясь сквозь стилистические дебри “Петербурга”, мы лучше начинаем понимать себя, свое время, свою историю.

    Мы видим героев этого романа в самый ответственный, кризисный период их жизни. Им предстоит заново решать свою судьбу. В кризисном состоянии оказалась и страна, в которой они живут, и вся мировая история. Белый пишет о тупике и возможном выходе из этого тупика. В нескольких сферах одновременно протекает жизнь героев: бытовой, служебной, деревенской и городской. Их сознание раздвоено; его целиком поглотили поиски нового жизненного устройства. Ныне эти поиски есть характерная черта жизни всего человечества.

    Творчество Андрея Белого имело огромное влияние на последующее поколение русских поэтов и писателей. Опыт Белого учитывается Маяковским и Пастернаком, Ахматовой и Цветаевой. Следы воздействия поэтики Белого можно без труда обнаружить в произведениях советских прозаиков Б. Пильняка, А. Веселого, И. Бабеля, М. Булгакова.

    В советские годы увидели свет такие прозаические произведения Белого как “Котик Летаева”, “Москва”, “Крещеный китаец”, “Маски”. Как писатель Андрей Белый выработал свое личное отношение к человеку, к эпохе, в которую ему довелось жить. Он создал свою концепцию человека, которая не повторяла никого из предшественников.

    Белый вовсе не отрицал роли и значения реализма. Но для него символизм и реализм как методы совпадают. И точка такого совпадения есть основа всякого творчества, по Белому. Наглядным образцом такого совпа дения он считал творчество Чехова. Символ, символика, символизация есть одно из величайших завоеваний человеческого гения.

    Именно символизация дает возможность художнику проникнуть в суть явлений, вскрыть их подлинную сущность. Мир не поддается логическому истолкованию, важно интуитивное проникновение в сущность мира. Поэтому герои Белого — это не только литературные персонажи, но и “условные знаки” психологических обобщений.

    Может быть, никто лучше Марины Цветаевой не сказал о сущности этого художника слова. Ее воспоминания о Белом "Плененный дух" — лучшее, что написано из мемуаров о нем. Вскрывая причины жизненной драмы Белого, Цветаева давала ей такое объяснение: “...он даже собственным ни Борисом, ни Андреем себя не ощутил, ни в одном из них себя не узнал,., отзываясь только на “я”. Знавшие его близко люди отмечали эту характерную черту писателя: он носился по океанским далям своего я, не находя берега, к которому можно причалить. В его творчестве как бы нет тверди. Он весь был клубок чувств, фантазий, пристрастий. Поэтому и роман “Петербург” многие называли не чем иным, как миром бреда и реальности.

    Тема родины всегда волновала Андрея Белого. О его книге стихов "Пепел" критики говорили, что это явный поворот к Некрасову, к народничеству. Сам Андрей Белый всегда закавычивал слово "народничество". Он делал это потому, что приходилось отвечать на критику тонко. Он говорил: "Мне отказывали в праве писать о русском народе только потому, что я автор "декадентских симфоний". Говорили о том, что мой поворот к Некрасову совершенно неожиданный... Мои "народнические" стихотворения появлялись уже в печати четыре года тому назад... В книге "Пепел" собраны и переработаны мои прежние стихотворения; не более. А любить Россию свойственно русскому человеку; направление, литературная форма тут ни при чем".

    Андрей Белый одним из первых среди символистов сумел увидеть Россию и русский народ как земную реальность, а не как некое мистическое начало, в котором многие художники просто запутались и потеряли нравственные ориентиры.

    Но чем пристальнее поэт вглядывался в жизнь России, тем дальше отодвигались его надежды на ее скорое обновление. Образы светлые и яркие все больше вытеснялись в его стихах мрачными по своей тональности картинами. В некоторых стихах сквозит даже чувство отчаяния:

Роковая страна, ледяная,

Проклятая железной судьбой —

Мать Россия, о Родина злая,

Кто же так подшутил над тобой?

    Поэт не находит ответа на роковой вопрос. Далее рождаются у него стихи, по силе отрицания не имеющие аналогов в русской поэзии:

    Исчезни в пространство, исчезни,

     Россия, Россия моя!

    Поэт не вступает в спор с историей, он лишь констатирует факт гибельного положения страны. С предельной силой заявила о себе личная сопричастность общему неблагополучию. Весь сборник “Пепел” исполнен чувством соучастия в страдании. Отныне это чувство будет сопровождать Белого как особенность его миросозерцания, формируя особую, только ему присущую лирическую интонацию.

Мать Россия! Тебе мои песни, —

О немая, суровая мать! —

Здесь и глуше мне дай, и безвестней

Непутевую жизнь отрыдать..

    Андрей Белый ощущал себя в России, а Россию ощущал в себе — своим лирическим героем, своим скрытым “я”. Важное отличие Белого от Некрасова в том, что в творческом сознании последнего будущее страны всегда играло важнейшую роль. У Белого нет перспективы, и это делает картину, нарисованную в “Пепле”, трагически замкнутой, как бы замурованной в раму, из которой нет исхода.

    Пройдет около десяти лет, и в год революции Белый напишет гениальное стихотворение “Родине”, в котором заклинательные интонации целиком будут обращены в будущее. Но также герой стихов и Россия будут слиты в некое единство.

Рыдай, буревая стихия,

В столбах громового огня!

Россия, Россия, Россия, —

Безумствуй, сжигая меня!

    Поразительна внутренняя рифма: “Россия — мессия” в последней строфе. Именно в российской жизни Белый видел возможность для разрешения духовного кризиса всего человечества. Видимо, революция дала возможность Белому прояснить свои этические концепции. Он выбирает позицию жизненной активности. Значительными стали для него поездки на Кавказ, в Грузию и Армению в 1927-1929 годах.

    Природа Кавказа и люди, живущие в единении с нею, были воспринято поэтом как новый живительный источник жизни. Он резко отмежевался от писателей-эмигрантов. Он видит перед собой картину слома эпох. И этот слом он изобразил выпукло, глубоко и основательно в своих мемуарах. Он видит себя и своих современников не столько художниками, сколько деятелями нового времени, активно утверждающими новое отношение к искусству и новое его понимание.

    “На рубеже двух столетий”, “Начало века” и “Между двух революций” — лучшее, что написано Белым после “Петербурга”. Белый создал обобщающий образ времени, образ эпохи — катастрофический, чреватый взрывами и потрясениями мирового масштаба и значения. И в этом его великая заслуга.

    Сложным путем прошел по жизни Андрей Белый, он же Борис Бугаев, сын профессора математики и один из самых одаренных и самых оригинальных русских людей. В непрестанности поисков, в постоянном напряжении творческой мысли, в грандиозности замыслов, в творческих взлетах и провалах, наконец, в необычности стилистической манеры, которая давала ему возможность подниматься до редкой высоты обобщения, где гротеск составлял единую связь с прозрениями эпохального значения, — во всем этом и проявила себя гениальная одаренность этого человека.

 

 

Жизнь и творчество А. Белого

    Андрей Белый — Борис Николаевич Бугаев (14.10.1880 — 8. 1.1934) — родился и вырос в семье крупного ррссийского математика, профессора Московского университета Николая Васильевича Бугаева. Круг его общения был чрезвычайно интересен. Уже учась в университете, Белый ежедневно посещал семью Михаила Сергеевича и Ольги Михайловны Соловьевых — родителей своего друга Сергея. “Не чайный стол — заседание Флорентийской академии”, — с благодарностью вспоминал Белый дом Соловьевых, где бывали старший брат Михаила Сергеевича философ Владимир Соловьев, его сестра, поэтесса Поликсена Соловьева, философ Сергей Николаевич Трубецкой, историк Василий Осипович Ключевский, позднее — В. Брюсов, Д. Мережковский, 3. Гиппиус... Именно здесь, в семье Соловьевых, были поддержаны первые литературные опыты Бориса Бугаева. Михаил Сергеевич помог Борису Бугаеву сочинить псевдоним “Андрей Белый” (белый — священный, утешительный цвет, представляющий собою гармоническое сочетание всех цветов — любимый цвет Владимира Соловьева). В 1990 году Б. Бугаев окончательно решает стать писателем. В этом году создана первая из четырех его “симфоний” — “Северная” или “Героическая”. Писатель впоследствии признался, что, называя свои первые прозаические опыты “симфониями”, он и сам толком не знал, что это такое. “Симфонии” А. Белого больше схожи с сонатами. Слово “симфония” было для Белого своего рода символом. Тема “вечного возвращения” — одна из центральных жанро- и сю-жетообразующих тем всего творчества А. Белого. Белый часто обращался к лейтмотивной технике ведения повествования. Он выделяет в произведении одну, две и более главные темы, к которым возвращается через определенные промежутки времени. Во второй “симфонии” с темой “вечного возврата” уже борется тема утверждения жизни. Во второй “симфонии” на первой же странице возникает образ солнца — зловещий “глаз”, уставившийся на землю и проливающий на нее потоки “металлической раскаленности”. Первый поэтический сборник А. Белого “Золото в лазури” выходит в 1904 году. В этом сборнике солнце — предмет почти что языческого поклонения:

Солнцем сердце зажжено.

Солнце — к вечному стремительность.

Солнце — вечное окно

В золотую ослепительность.

        Стихотворение “Солнце” посвящено К. Бальмонту — автору книги “Будем как Солнце”. Также в этом сборнике А. Белый отождествляет солнце с образом золотого руна. В стихотворном цикле “Золотое руно” А. Белый преобразует древнегреческий миф в символическое иносказание о жизненных целях своего поколения — поколения рубежа столетия.

    Нацеленность в будущее пронизывает все стихотворения раздела “Золото в лазури”. В будущее, которое — согласно логике “возврата” — уже было! Поэтому оно может выступать в масках: “прежнего счастья”, “старины” (“Старина, в пламенеющий час обуявшая нас миром, старина, окружившая нас, водопадом летит голубым...”), образов прошлой культуры (раздел “Прежде и теперь”):

Блестящие ходят персоны,

Повсюду фаянс и фарфор,

Расписаны нежно плафоны,

Музыка приветствует с хор.

        1905 год — начало нового периода творчества Андрея Белого. Во время этого периода Белый влюбляется в жену Блока, Любовь Дмитриевну Менделееву-Блок. Это чувство, перевернувшее всю жизнь А. Белого, зародилось еще летом 1904 года. К весне 1906 года отношения людей, составляющих роковой треугольник, достигли крайнего напряжения. Любовь Дмитриевна расстается с А. Белым на десять месяцев, чтобы все обдумать и принять окончательное решение. Летом А. Белого нередко посещают мысли о самоубийстве. В сентябре происходит решительное объяснение. Резко и безжалостно отвергнутый, Андрей Белый оказывается на грани умопомрачения. Из Петербурга он сразу уезжает за границу, где начинается период исцеления от перенесенного удара, растянувшийся на 1907 — 1908 годы. В эти годы огромное влияние на А. Белого оказывает творчество Н. Некрасова. Памяти этого поэта посвящается сборник стихотворений “Пепел” (1908). Стихотворения сборника тщательно отобраны и расположены в продуманном порядке. В него не вошли многие из стихотворений, написанных одновременно со стихами “Пепла”, — из них А. Белый составил следующий сборник “Урна” (1909).

    Идея “Пепла” точнее всего сформулирована самим Белым: “Пепел” — книга самосожжения и смерти, но сама смерть есть только завеса, закрывающая горизонты дальнего, чтоб найти их в ближнем”. Сборник выстроен по принципу все большего и большего просветления “горизонта” (недаром один из последних разделов сборника называется “Просветы”).

    Пространство “Пепла” — это система вписанных друг в друга кругов, сжимающихся по мере приближения к “центру”. Первый “круг”, самый большой, — почти что безграничные, “пустые”, “страшные”, голодные пространства России, в которых обречен на рассеяние измученный болезнями, голодом и пьянством народ:

Туда — где смертей и болезней

Лихая прошла колея...

        Или:

Пролетают за селами села,

Пролетает за весями весь...

Там — убогие стаи избенок,

Там — убогие стаи людей...

        В этом разделе особенно явно звучит тема хаоса — сквозная тема сборника. Естественная реакция человека на встречу с хаосом — первобытное чувство священного ужаса. Это чувство выражено в образах неизвестности, оторопи (“Где по полю оторопь рыщет,// Восстав сухоруким кустом...”), смерти:

От голода, холода тут

И мерли, и мрут миллионы...

Там Смерть протрубила вдали

В леса, города и деревни...

        Пространство следующего “круга” — “Деревни” — имеет более четкие контуры. Оно уже не пусто, а насыщено предметами. В контексте общего замысла сборника и высунутый “красный язык” висельника, и стаи то черных, то изумрудных мух, и кровь, свищущая пеной “из-под красной рукоятки”, — символы безысходной, тупиковой, совершающейся в одномерном пространстве смерти:

Красною струею прыснул

Красной крови ток.

Ножик хрястнул, ножик свистнул, —

В грудь, в живот и в бок.

        Пространство следующего раздела “Город” еще конкретнее: Москва “пира во время чумы”. Ритуальная пляска Смерти перенесена в “Городе” с открытых пространств России в замкнутый мирок квартир:

...Здесь хозяин гостье рад.

Звякнет в пол железной злостью

Там косы сухая трость, —

Входит гостья, щелкнет костью,

Взвеет саван: гостья смерть.

        В этом мирке живут беспечные богатые люди, которые не видят ничего вокруг себя. Среди участников “пиров” только один поэт — арлекин знает о том, что творится за окнами. Поэт-пророк выступает не только в маске шута — арлекина, но и в облике великомученика:

Вы мечи

На меня обнажали.

Палачи,

Вы меня затерзали.

        Особое значение мотивы жертвенности и крестного страдания приобретают в разделе “Безумие”: где появляются венок из “колючей крапивы”, приложенный к “челу пучок колючего чертополоха”, бегущая с чела кровавая струя. Надежда же лишь слабо забрезжит в последнем стихотворении раздела “Друзьям”, зато укрепится и усилится в следующем разделе — “Просветы”:

Кто зовет благоуханной клятвою,

Вздохом сладко вдаль зовет идти,

Чтобы в день безветренный над жатвою

Жертвенною кровью изойти?

        “Пепел” является самым трагическим стихотворным сборником Андрея Белого. Следующий его сборник — “Урна” (1909) — посвящен Брюсову. Большинство стихотворений сборника носит элегический характер, хотя в “Урне” содержатся и глубоко личные, почти что дневниковые записи о пережитой драме:

Год минул встрече роковой,

Как мы, любовь лелея, млели...

        “Урна” — последнее, что создал Андрей Белый в драматическое четырехлетие (1905—1908). В 1910 году Андрей Белый женится на Асе Тургеневой. В конце 1910-го молодожены едут в путешествие по Северной Африке. Вернувшись из этого путешествия весной 1911 года в Россию, Белый пишет “Путевые заметки” — самое светлое произведение из всех им написанных. В марте 1912 года он с женой уезжает в Европу, где живет до 1916 года, изредка наведываясь в Россию.

    В сентябре 1916-го А. Белый возвращается на родину. Россия ожидает его. Вместе с Россией А. Белый переживает ее самое трагическое время:

Рыдай, буревая стихия,

В столбах громового огня!

Россия, Россия, Россия, —

Безумствуй, сжигая меня!..

Россия, Россия, Россия, —

Мессия грядущего дня!

    Это написанное в августе 1917 года стихотворение “Родине”, самое знаменитое из стихотворений Белого, точнее всего передает отношение поэта к свержению царизма. В Духов день 20 июня 1921 года он начинает писать поэму “Первое свидание” — реквием по сгоревшему в буревой стихии миру, по своей молодости, по гибнущей русской культуре.

    “Первое свидание” — вершина поэзии Андрея Белого 20-х годов. Дальше начинается “путь нисхождения”. В сентябре 1925 года был завершен первый том из задуманной Белым эпопеи “Москва”. “Мне всю жизнь грезились какие-то новые формы искусства, в которых художник мог бы пережить себя слиянным со всеми видами творчества... Я хотел вырываться из тусклого слова к яркому”, — признавался Белый, и действительно, поиск, непокой, движение образуют самое существо его человеческой и писательской натуры.

    В последние годы жизни Белый пробует новые формы, жанры, стили, писатель сочетает работу над “Москвой” с путевыми заметками “Ветер с Кавказа” и “Армения”, с трудами по стиховедению, философскими этюдами и культурологическими опытами, обращается к театральным инсценировкам и даже киносценарию.

    Смерть писателя в 1934 году была осознана современниками как завершение целой эпохи. Но всем было очевидно, что творчество Андрея Белого — это наследие настоящего классика русской литературы, к сожалению еще недостаточно понятое и изученное.

 

 

Тема России в поэзии Андрея Белого

    Плененный дух.

    М. Цветаева

    Мне кажется, никто лучше М. Цветаевой не сказал о сущности этого художника слова. В очерке об А. Белом “Плененный дух” вырисовывается образ мятущейся души, горячо любящей людей, жизнь, свою родину.

    Тема родины всегда волновала поэта. О его книге стихов “Пепел” критики говорили, что это явный поворот к Некрасову, к народничеству. Сам А. Белый всегда закавычивал слово “народничество” в связи со своим “поворотом к Некрасову”. Он делал это потому, что приходилось отвечать на критику тонко. Он говорил:

    “Мне отказывали в праве писать о русском народе только потому, что я автор “декадентских симфоний”. Говорили о том, что мой поворот к Некрасову совершенно неожиданный... Мои “народнические” стихотворения появлялись уже в печати четыре года тому назад... В книге “Пепел” собраны и переработаны мои прежние стихотворения; не более. А любить Россию свойственно русскому человеку; направление, литературная форма тут ни при чем”.

    Хочу отметить, что А. Белый одним из первых символистов сумел увидеть Россию и русский народ как земную реальность, а не какое-то мистическое начало, в котором многие художники просто запутались и потеряли нравственные ориентиры. Но чем пристальнее поэт вглядывался в жизнь России, тем дальше отодвигались его надежды на ее скорое обновление. Образы светлые и яркие все больше вытеснялись в его стихах мрачными по своей тональности картинами. Он видел беспросветное и нищенское существование простого народа. В некоторых стихах сквозит даже чувство отчаяния:

    Роковая страна, ледяная,

    Проклятая железной судьбой —

    Мать-Россия, о родина злая,

    Кто же так подшутил над тобой?

    Эти строки стихотворения “Родина” написаны еще в 1908 году. Поэт не находит ответа на роковой вопрос. Далее рождаются у него стихи, по силе отрицания не имеющие аналогов в русской поэзии:

    Исчезни в пространство, исчезни,

    Россия, Россия моя!

    С этим сравнимы лишь известные стихи Г. Иванова, где рефреном проходит мысль: “Хорошо, что нет России”, но там больше утверждения отрицанием, нежели отказ от родины. А. Белый явно больнее Г. Иванова был сжигаем мучительным чувством разлада с нравственным ощущением Родины.

    Несмотря на присущие А. Белому сомнения в том, что надо быть зависимым от своего рода и племени (он уже метил в космополиты, пытался осознавать себя человеком мира), именно в российской жизни он видел возможность для разрешения духовного кризиса всего человечества.

    А. Белый был не одинок в таком устремлении, но и все же... И когда в августе 1917 года, в преддверии революционных событий, его мечта начала осуществляться, он был готов и себя, и свое творчество принести в жертву Отчизне ради ее свободы:

    И ты, огневая стихия,

    Безумствуй, сжигая меня,

    Россия, Россия, Россия —

    Мессия грядущего дня!

    Итак, при всей многогранности своего мироощущения А. Белый никогда с такой силой не увлекался более ни одним духовным образом. И его трагическая жизнь в эмиграции, его разногласия с литературой и политической средой не заслонили от него этот прекрасный образ России.