Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

Темы сочинений

1. Коллективизация в русской литературе ( по роману Б.Можаева "Мужики и бабы")

2. О творчестве Бориса Можаева

3. Социальный конфликт в деревне в период коллективизации (по роману Б. Можаева "Мужики и бабы")

4. Творческий путь Б. А. Можаева

5. Трагизм судьбы русского крестьянства в романе Б. Можаева "Мужики и бабы"

6. Трагическое время коллективизации

 

Коллективизация в русской литературе ( по роману Б.Можаева "Мужики и бабы")

    «Мужики и бабы» по своей жанровой природе — публицистический роман, и автор не собирается спорить с М. Шолоховым по поводу изображения эпохи, а выражает, с учетом опыта последующих поколений, четко, осмысленно и эмоционально гражданскую позицию. Борис Можаев свой роман «Мужики и бабы» назвал хроникой. И это действительно хроника «великого перелома», ставшего трагедией русского крестьянства.

    «Нельзя гнуть историю, как палку, через колено», — настойчиво повторяет автор в «Мужиках и бабах». Лад и согласие в деревенском мире Можаева, не тронутом еще генеральной линией правящей партии, — такой видится писателю нэповская деревня, доживающая свои последние дни, своеобразный деревенский рай, идиллия мирной, по-человечески нормальной жизни.

    Коллективизация — процесс сложный, быть может, неоднозначный. Но Можаева интересует не весь комплекс проблем, связанный с коллективизацией, а в первую очередь «перегибы», допущенные при ее осуществлении. Этой цели подчинена все характеры в романе. Крупным планом показаны местные, районные и окружные руководители, стремящиеся во что бы то ни стало в считанные дни провести коллективизацию. Их действия лишь на первый взгляд незаконны. «Перегибы» не были нарушением генеральной линии, а прямым результатом сути ее программы, сути основных взглядов руководства страны на судьбу русского крестьянства. Гуманистическая позиция автора проявляется в уничтожающей критике как троцкистских, так и бухаринских взглядов на крестьянство, и для этого привлекаются архивные документы, газетные заметки, осуждается «дикарский восторг при виде того, как на огромном кострище корчилась и распадалась вековая русская община». В романе Можаева широко представлена думающая сельская интеллигенция: Успенский, Обухова, Озимое. Их спорам и размышлениям отведены многие страницы романа. Можаеву было важно понять смысл происходящего, потому что только вынужденная независимость оставалась «островком свободы» в условиях тоталитарного режима. Вполне реально и ярко нарисованы такие персонажи, как Возвышаев, Ашихлин Сенечка Зевин. Секретарь Тихановской партячейки Сенечка Зенин — из породы людей, торопящих историю и события, мыслящих однозначно и категорично, местная церковь для него дурдом, пригодный только для ссыпного пункта, и уж никак он не связывает ее с традициями деревенской жизни, а закрытие церкви — с подрывом авторитета советской власти. Человек без совести и чести, он способен выполнить любой приказ, лишь бы удержаться на плаву. Из породы людей, склонных к псевдореволюционному нетерпению, и идеолог режима Гаум Ашихмин — сын разорившегося касимовского татарина. Несмотря на свое купеческое прошлое, он, никогда не стоявший у станка, считает себя пролетарием. Его заветная мечта - продвинуться в руководящий аппарат. У предрика Никанора Возвышаева своя жизненная философия: «Мир держится на страхе — либо ты боишься, либо тебя боятся». Главный принцип его руководства — держать людей в страхе. Вот образец его руководства даже своим, районным активом: « 20 февраля все должны быть в колхозах! Не проведете в срок кампанию — захватит? с собой сухари. Назад не вернетесь».

    Как же проходит «всеобщая коллективизация»? Все идет по задуманному плану: 20 февраля все должны вступить в колхоз — вначале приготовить кормушки для скота, потом по всему району провести собрание, проголосовать и в течение 24 часов согнать весь скот, по мужики уперлись, семена не сдают

    Возвышаев дает команду сбивать замки с амбаров, брать людей под арест, штрафовать. И тут взбунтовались крестьяне многих деревень. Мужики в Веретье переломали общественные кормушки и сбежали в лес, в селе Красухине избили Зенина и держат его под крестом, магазин разграбили, семена растащили. В Желудевке в сельсовете разбили окна, сожгли бумаги...

    Так и кончился «дикарский восторг при виде того, как на огромном кострище корчилась и распадалась вековечная русская община». Но кончился все-таки ненадолго. Мы знаем, что крестьянскому миру, жизни независимых, свободных людей был положен конец. Зенины и возвышаевы победили. И плоды этой страшной победы мы пожинаем до сих пор.

 

 

О творчестве Бориса Можаева

    Борис Андреевич Можаев родился 1 июля 1923 года в селе Пителино Рязанской области. После окончания Высшего инженерно-технического ВМС в Ленинграде (1948) работал на Дальнем Востоке. Печататься начал в 1953 г. Собрал и обработал сказки удэгейского народа. Повести “Саня” (1959), “Тонкомер” (1959), “Наледь” (1956), из жизни дальневосточников, содержат острые общественно-моральные конфликты.

    Можаев — автор очерков, посвященных проблемам сельского хозяйства: “Земля ждет” (1961), “В Солдатове, у Николая Лозового” (1961), “Земля и руки”, “Эксперименты на земле” (1964). Этой же теме посвящена повесть “Полюшко-поле” (1965). В повести “Из жизни Федора Кузькина” нарисованы картины жизни деревни 50-х годов, создан образ крестьянина — человека прямого, честного, работящего и выносливого, умеющего побеждать разнообразные жизненные трудности, не поступаться своим человеческим достоинством и убеждениями.

    Одним из лучших произведений Можаева является роман-хроника “Мужики и бабы”. В этом романе Можаев показывает жизнь русской деревни, крестьянства конца двадцатых — начала тридцатых годов, т. е. тех лет, когда окончательно развалилась деревенская община, рухнул социально-нравственный уклад жизни крестьян. Писатель рассказывает о том, что же происходило в деревне, когда нарушались основные принципы ленинской политики кооперации. В романе нет крайне ярких фигур, героизированных образов. Все образы выписаны одинаково равно, и именно это создает убедительное впечатление того, что здесь действует народ.

    Ему противостоит группа малоообразованных, не ведающих своих деяний политических авантюристов. Эта группа — совсем не мелкое местное явление. Политический авантюризм принял настолько широкие масштабы, что сломать его, вернуть деревню на путь естественных социальных преобразований может лишь массовое движение народа. Роман “Мужики и бабы” — это история кооперирования крестьянства, история тяжелых “проб и ошибок”, история теоретических поисков и споров, острой и бескомпромиссной идеологической борьбы, история политических столкновений, в том числе и вооруженных схваток.

    Тем и ценны реалистические художественные произведения об исторических событиях, что они помогают усвоить материал настоящей истории. К таким произведениям относится роман “Мужики и бабы”.

    Роман-хроника “Мужики и бабы” в художественном отношении весьма ценен, а в практическом — полезен.

 

 

Социальный конфликт в деревне в период коллективизации (по роману Б. Можаева "Мужики и бабы")

    В романе-хронике “Мужики и бабы” Борис Можаев показывает, как нарушается привычный уклад жизни села, только начинающего развиваться благодаря нэпу, с началом кампании массового создания колхозов. Действие романа приходится на конец 1929, — начало 1930 года, то есть на наиболее острый период раскулачивания и сплошной коллективизации. Писатель показывает, как эти события приводят к глубокому социальному конфликту в российской деревне.

    Для этой цели в романе крупным планом даются конфликтующие стороны: местные, районные и окружные руководители, стремящиеся в считанные дни провести коллективизацию, и трудовое крестьянство. Незаконные действия руководителей приводят к бунту, сопротивлению крестьян, чей жизненный уклад рушился, а нажитое непосильным трудом добро фактически конфисковывалось.

    Секретарь местной партячейки Сенечка Зенин — из людей, торопящих историю, мыслящих однозначно и категорично. Местная церковь для него дурдом, пригодный для склада, он никак не связывает ее с традициями деревенской жизни. Поэтому он не может понять, что закрытие церкви в глазах крестьян просто компрометировало его и в его лице всю Советскую власть. Этот человек живет только политической конъюнктурой: “Какая теперь взята линия главного направления? — спрашивает он. — Линия на обострение классовой борьбы. Пока держится такая линия, надо успевать проявить себя на обострении”. Зенина не смущает никакое из поручений сверху — он без зазрения совести тут же готов его выполнить. “Ну что, комарики-сударики? Получили боевое задание и растерялись? — спрашивает он у своих помощников и тут же их наставляет. — Эх вы, телята на поводу классового врага.

    Быками надо становиться, реветь и землю рыть...”

    Рвением выслужиться перед вышестоящими отличается и член окружкома Наум Ашихмин, сын разорившегося татарина. Несмотря на свое купеческое прошлое, он считает себя пролетарием. Мечта его жизни — продвинуться в руководители. Когда Ашихмин попал в агитпроп Рязанского окружкома, “он решил доказать, что умеет не только в газету писать или читать лекции, но и действовать решительно и беспощадно. Он даже псевдоним себе придумал — Неистовый”. Ашихмин, наиболее ярый сторонник раскулачивания зажиточных крестьян, считал себя настоящим борцом за социализм.

    Держать людей в страхе — главный принцип руководства Никанора Возвышаева. Чтобы остановить убой скота, он самовольно вводит штраф в пятикратном размере с конфискацией имущества, без санкции прокурора арестовывает людей. Стиль его руководства мы видим в том, как он наставляет своих подчиненных проводить сплошную коллективизацию: “Это не выдумки наши, а руководящая директива, спущенная самим товарищем Кагановичем.

    Снисхождения никому не будет... Три дня вам сроку... 20 февраля все должны быть в колхозах! Не проведете в срок кампанию — захватите с собой сухари. Назад не вернетесь”.

    20 февраля в Тихановском районе — районе сплошной коллективизации — все должны были вступить в колхоз. Но мужики уперлись, не стали сдавать семена. Возвышаев дает команду сбивать замки с амбаров, брать крестьян под арест, штрафовать. Это вызвало огромную волну возмущения. Мужики в Веретье переломали общественные кормушки и сбежали в лес, в селе Красухине избили Зенина и держали его под арестом, кормушки разбили, магазины разграбили, семена растащили. В Желудевке повыбивали окна в сельсовете, сожгли бумаги.

    Крестьяне не могли принять насильственную коллективизацию, особенно такую, какой ее понимали описанные выше руководители. То, что в романе этим последним уделено достаточно большое внимание, говорит о глубине авторского замысла. Ашихмин, Возвышаев, Зенин — это новый социальный тип. Это люди, которые готовы на любые противозаконные действия, выполняя директивы сверху. Действия таких людей и привели к социальному конфликту в деревне в период коллективизации. А то, что Можаев сажает тихановских коллективизаторов на скамью подсудимых, подчеркивает авторскую мысль о двуличии высшего руководства страны, пытавшегося отмежеваться от преступлений.

    Над причинами происходящего задумываются такие герои романа, как учитель Дмитрий Успенский, Мария Обухова, Озимов. В споре с Ашихминым Дмитрий Успенский доказывает: “Одно дело — дореволюционный кулак, совсем иное дело — послереволюционный. Земельные наделы по едокам нарезаны. Если все его богатство от собственного труда да от казенного надела, так что же это за кулак?.. Где, с какой коровы кончается крестьянин-середняк, а начинается кулак... Где тот устав или хотя бы бумажная директива, которая определила бы размер кулацкого хозяйства? Раньше в России кулаком назывался барышник, ростовщик, перекупщик, а не хлебороб...” Успенский называет активистов коллективизации “последышами Иудушки”, обвиняя их во всех беззакониях, которыми сопровождалась кампания по раскулачиванию.

    Глубже раскрыть корни возникшего на селе конфликта помогает образ Андрея Ивановича Бородина, которого можно отнести к центральным фигурам повествования. Этому крестьянину чужда жажда накопительства. Жену свою, которая уговаривает его развести коров, купить сепаратор, он не слушает. Он любит природу, луга, лошадей. Рыжая кобылка Веселка — его отрада. Отвести ее на общий стан, как и другую живность, он просто не может. Поэтому Бородин решает не вступать в колхоз. “Не то беда, что колхозы создают; беда, что делают их не по-людски, — усе скопом валят: инвентарь, семена, скотину на общие дворы сгоняют, всю, вплоть до курей”, — говорит он.

    Несмотря на то, что Андрей Иванович входит в состав сельсовета, он отказывается участвовать в раскулачивании, видя, как разрушается при этом жизнь крестьян: “Если вы сами судите, не спросясь мира, то сами и приводите в исполнение свои постановления. Я вам не исполнитель™ Кто кулак, а кто дурак — определяет сход, а не группа бедноты”. За это Ашихмин берет Бородина под стражу.

    Протест Андрея Ивановича настолько глубок, что он даже не слушает своего брата, несмотря на то, что до этого законом жизни в их семье было быть всегда вместе, ибо только тогда можно чего-то добиться. Максим Бородин уговаривает его вступить в колхоз: “Ну наденем эти ихние колхозные шинели да армяки... Поносим год, другой. Все же увидят, что в коленках жмут. Ну посмеются да скинут. За старое возьмемся, за свое исконное-посконное”. Но брат все равно не соглашается идти в колхоз. Ему это самое “исконное-посконное” дороже всего, и он не собирается в угоду кому-либо менять свою жизнь.

    Мне кажется, что именно поэтому в деревне в период коллективизации возник такой острый конфликт. Потому что большинство крестьян не хотели расставаться с привычным им укладом жизни, который был заложен еще их предками. Именно об этом и говорит

    Б. Можаев в своем романе. Действия колхозных активистов были направлены против крестьян, источником благосостояния которых был тяжкий труд от зари до зари, умение вести хозяйство, личная заинтересованность в результатах своей работы. На этом держится русское крестьянство и именно это вызывало такую неприязнь сторонников колхозного уклада. Я думаю, что Б. Можаев в своем романе “Мужики и бабы” смог показать не только сам конфликт на селе в период коллективизации, но и корни этого конфликта.

 

 

Творческий путь Б. А. Можаева

    Борис Андреевич Можаев родился в 1923 году в селе Пите-лине Рязанской области в крестьянской семье. В 1940 году окончил среднюю школу и поступил на кораблестроительный факультет Горьковского института инженеров водного транспорта.

    В 1941 году был мобилизован. Тринадцать лет прослужил в Вооруженных силах. В 1948 году окончил Ленинградское высшее инженерно-техническое училище МВФ. Являясь курсантом училища, одновременно посещал лекции на филологическом факультете Ленинградского университета. Затем служил военным инженером в Порт-Артуре, во Владивостоке. После демобилизации становится дальневосточным собкором “Строительной газеты”, впоследствии работает в “Известиях”, его статьи постоянно публикуются в журналах и газетах.

    Первые публикации появились в 1953 году. Началом серьезной литературной деятельности считал 1954 год, когда были написаны рассказы “Власть тайги”, “Ингаки”, “Тыхей Геонка”. Собрал и обработал сказки удэгейского народа “Удэгейские сказки” (1955) повести “Соня” (1959), “Тонкомер” (1959), “Наледь” (1956) — из жизни дальневосточников, содержат острые общественно-моральные конфликты.

    Б. Можаев — автор повестей “Полюшко-поле”, “Живой”, “Полтора квадратных метра”, “История села Брехова”, романа “Мужики и бабы”. Борис Можаев также автор очерков, посвященных проблемам сельского хозяйства: “Земля ждет” (1961), “В Солдатове, у Николая Козлова” (1961), “Земля и руки” и др.

    Произведения писателя переводятся на иностранные языки. По его сценариям сняты фильмы “Хозяин тайги”, “Пропажа свидетеля”, “Предварительное расследование”, “В распутицу”, “Вам что, наша власть не нравится?” и др.

    В 1989—1990 годах в издательстве “Художественная литература” выходит четырехтомное собрание сочинений писателя.

    В повести “Из жизни Федора Кузькина” нарисованы картины жизни деревни 50-х годов, создан образ крестьянина — человека прямого, честного, работящего и выносливого, умевшего побеждать разнообразные жизненные трудности, не поступаться своим человеческим достоинством и убеждениями.

    Одним из лучших произведений Можаева является роман-хроника “Мужики и бабы”. В этом романе писатель показывает жизнь русской деревни, крестьянства конца 20-х — начала 30-х го дов, т. е. тех лет, когда окончательно развалилась деревенская община, рухнул социально-нравственный уклад жизни крестьянства. В это время в директивном порядке в стране проводилась коллективизация. Опираясь на документы, автор показывает, как трудно, порой трагично протекал этот процесс, когда нарушались основные принципы ленинской политики кооперации. В романе нет крайне ярких фигур, героизированных образов. Все образы выписаны одинаково ровно, и именно это создает убедительное впечатление того, что здесь действует народ. Ему противостоит группа малообразованных, не ведающих своих деяний политических авантюристов. Эта группа отнюдь не мелкое местное явление. Политический авантюризм принял настолько широкие масштабы, что сломать его, вернуть деревню на путь естественных социальных преобразований может лишь массовое движение народа.

    Писатель предъявляет строгий счет тем, кто меньше всего думает о практической пользе, об улучшении жизни народа, вступая таким образом в противоречие с интересами социалистического государства.

    Роман “Мужики и бабы” — это история кооперирования крестьянства, история тяжелых “проб и ошибок”, история теоретических поисков и споров, острой и бескомпромиссной идеологической борьбы, история политических столкновений, в том числе и вооруженных схваток.

    Тем и ценны реалистические художественные произведения об исторических событиях, что они помогают усвоить материал настоящей истории. К таким произведениям относится роман Можаева “Мужики и бабы”. Он волнует читателя, толкает к размышлениям и спорам, активно работает и в наше бурное переломное время.

 

 

Трагизм судьбы русского крестьянства в романе Б. Можаева "Мужики и бабы"

    Б. Можаев в романе “Мужики и бабы” первым в русской литературе показал трагизм судьбы русского крестьянства в период коллективизации. Роман создавался автором спустя четыре десятилетия после тех событий, и Можаев мог уже с высоты времени оценить суть и последствия проведенной в 30-е годы кампании раскулачивания и сплошной коллективизации. Несмотря на то, что это произведение было написано не по горячим следам, оно вызвало большой резонанс. Ко времени появления романа, а это был 1980 год, у ряда историков и экономистов еще только зарождались сомнения, правомерны ли были те методы, которыми проводилась коллективизация, нужно ли было ее проводить вообще. Борис Можаев своим произведением смело вступил в эту полемику.

    Роман-хроника Можаева описывает события последних месяцев 1929 — начала 1930 гг. Рассказываяо том, что происходило в это время в одном районе России, автор создал обобщенную картину коллективизации. В первой книге романа Борис Можаев показывает деревенский мир, в котором царят лад и согласие. Показательны такие мысли председателя артели Зиновия Тимофеевича Кадыкова: “...изменилось село, пообстроились за каких-нибудь последних восемь-семь лет, прямо не узнать. На месте осиновых да березовых потемневших от времени изб с соломенными крышами... появились красные кирпичные дома с высокими цоколями из белого тесаного камня...

    Вот они что делают, государственные кредиты, да кооперация, да вольные промыслы, артели, торговля... Купцы разоряются, а кооперация стоит. Ну да и то сказать — налоги подсекают под самый корень купеческие доходы. Зато мужикам воля, — стройся, ребята, работай, торгуй на всю катушку”. Такой видится писателю деревня периода нэпа, доживающая свои последние дни.

    И вот во второй книге романа мы видим, как ровное течение крестьянской жизни прерывает коллективизация. Этот процесс показан Можаевым как коренная ломка веками сложившихся на селе устоев и традиций. Коллективизация затрагивает интересы каждого крестьянина. Разрушаются хозяйства не только единоличников, которых облагают все новыми и новыми налогами. Разрушается сам социальный тип крестьянина-труженика. Такие герои романа, как учитель Дмитрий Успенский, Мария Обухова, Озимое, пытаются осмыслить бурные события начала 1930 года. В споре с Ашихминым Дмитрий Успенский доказывает: “Одно дело — дореволюционный кулак, совсем иное дело — послереволюционный. Земельные наделы по едокам нарезаны. Если все его богатство от собственного труда да от казенного надела, так что же это за кулак?.. Где, с какой коровы кончается крестьянин-середняк, а начинается кулак... Где тот устав или хотя бы бумажная директива, которая определила бы размер кулацкого хозяйства? Раньше в России кулаком назывался барышник, ростовщик, перекупщик, а не хлебороб.””

    В жизни можаевского села отражаются острые столкновения между партийными работниками и крестьянами, которых с легкостью причисляли к кулакам. Действия партийных руководителей в первую очередь были направлены против зажиточных крестьян, которые смогли использовать возможности, предоставившиеся нэпом. Источником их благосостояния был непосильный труд, умение вести дело и материальная заинтересованность. Такие хозяева в числе первых попадали под раскулачивание. Чтобы вынудить их вступить в колхоз, власти устанавливали непомерные налоги и “твердые задания”. Это послужило причиной распродажи многими крестьянами своего имущества, а некоторые из них, например, Скобликовы, просто бежали из родного дома.

    Можаев показывает, что даже такие честные люди, как Андрей Иванович Бородин, Мария Обухова, не могут остановить царящий в селе беспредел. То, что эти люди становятся на защиту крестьян, оборачивается против них. Например, скрывающемуся от заседаний Бородину передают такие слова Кречева: “...ежели не приедет, хлебные излишки начислим на него самого, чтоб другим неповадно было бегать с актива”. Автор романа показывает, что насильственная политика по отношению к крестьянам ведет к забвению извечных нравственных ценностей. Теперь в обществе поощряется стукачество, доносительство, жестокость и предательство. Доказательством этому служит окружение партийного руководства. В числе приближенных к Воз-вышаеву — “бездельник и горлохват” Ротастенький и Сеня Зенин, а не крестьяне, пользующиеся авторитетом в селе. Это и не удивительно. Ведь такие действия властей, как закрытие церкви и переоборудование ее под склад сельхозпродукции или выселение крестьянских семей из их собственных домов вызывали лишь резкое недовольство и сопротивление честных крестьян-тружеников.

    Однако несмотря на произвол наделенных властью, большинство людей остаются верны своим жизненным принципам. Они проявляют дружескую солидарность, участие, они не прекращают отстаивать то, что считают справедливым и гуманным. Этими качествами обладают учитель Дмитрий Успенский, Мария Обухова, Андрей Иванович Бородин, мужественно сопротивляющийся давлению свыше, и многие другие герои романа. Дмитрий Успенский, а вместе с ним и автор, пытается понять, как такое стало возможным: “Все, что связано с народом, с его укладом жизни, с верой, с религией — исторический опыт — всего лишь изгаженная почва, которую-де надо расчистить. Отсюда и идет эта историческая нетерпимость, отсутствие трезвости, стремление сотворить социальное чудо. Где уж тут считаться с малыми детьми или со стариками”.

    Этими словами Можаев говорит, что нельзя одним махом решить судьбу деревни. Нужно очень бережно относиться к традициям крестьянства, вникнуть в психологию земледельца. Автор утверждает, что многое в коллективизации было не продумано, сделано в спешке. Роман Можаева показывает, что такие действия принесли крестьянству большой вред, обострили человеческие отношения, а многих людей просто лишили смысла жить и работать дальше. О том, какие социальные последствия имела кампания по раскулачиванию, мне кажется, очень точно сказал академик В. А. Тихонов, написавший предисловие к роману Можаева “Мужики и бабы”. “Если допустить, что ликвидации подвергались наиболее умелые, опытные и старательные хлеборобы, а отвергнуть такое предположение невозможно, — пишет В. А. Тихонов, — то, значит, процесс “раскулачивания” послужил началом первой и наиболее трагической исторической сцены “раскрестьянивания”, т. е. изживания крестьянства как крупной социальной, качественно отличающейся от других группы населения, с ее... особым крестьянским укладом жизни”.

 

 

Трагическое время коллективизации

    Коллективизация в конце 20-х - начале 30-х годов стала самым сложным и драматичным периодом в судьбе русского крестьянства, оценить и осмыслить который до сих пор непросто не только писателям, но и историкам, социологам, философам.

    Русская деревня всегда была предметом изучения, описания и сострадания нашей литературы. В XIX веке о ней писали и Пушкин, и Лермонтов, и Некрасов, и Гоголь, и Салтыков-Щедрин, и Лев Толстой. В XX веке — Бунин, Короленко, Шолохов, Можаев, Абрамов, Белов и многие другие.

    Трагическое время коллективизации, духовные искания людей этого периода — основная тема произведений М. Шолохова "Поднятая целина", Ф. Абрамова "Поездка в прошлое", С. Антонова "Овраги", Н. Скоромного "Перелом", В. Белова "Кануны", Б. Можаева "Мужики и бабы".

    Роман Можаева развеивает миф о добровольном и радостном объединении крестьянских хозяйств в коллективные. Этот роман был “первой ласточкой” и. помог пристальнее вглядеться в прошлое русской деревни. Роман давал объективную оценку коллективизации как ошибки с экономической точки зрения. Коллективизация представлена здесь как трагедии миллионов людей.

    Писатель прослеживает процесс не только раскрестьянствования, но и расчеловечивания, происходивший на Рязанщине в 1930 году. В один день люди лишались нажитого тяжелым трудом добра, дома и свободы. Можаев знакомит нас с бытом и обитателями деревни Выселки. Это название по мере повествования приобретает символическое звучание. Простые, добрые, работящие Андрей Иванович Бородин, братья Рубцовы, Федот Иванович Клю ев, Фрося до революции жили своей нелегкой жизнью с маленькими горестями и радостями.

    После революции деревня изменилась неузнаваемо: на месте старых, покосившихся осиновых изб появились красивые кирпичные дома, улицы замостили камнем, через овраги перекинули мосты. Кто больше работал, тот больше имел. Работать же мужики любили, да и воля им была — делай, что хочешь: "торгуй на всю катушку, расцветай!”

    В 1929-м году на XV съезде ВКП(б) было принято решение о сплошной коллективизации деревни. По-разному отнеслись к нему жители Выселок, но энтузиазма оно не вызвало ни у кого. В село спустили план: одна тысяча пудов зерна на сдачу государству. Местные власти, чтобы выслужиться, увеличили его в пять раз. Застонала деревня.

    Первым делом начались погромы хозяйств середняков. Максим Иванович со своей женой Фросей отдали все зерно государству, у них ничего не' осталось. Но после этого начетчики явились с требованием о дополнительной сдаче зерна или хотя бы о денежном возмещении. Семья оказалась в безвыходном положении: не было ни денег, ни зерна. Ничего не оставалось крестьянам, как только, спасая свои жизни, бежать из родных мест. В таком же положении оказались почти все жители Выселок.

    Глядя на происходящее, Бородин и Селютин вспоминают страшные пророчества Ивана Петухова. Это стотринадцатилетний старец, "Иван-пророк", арестованный и исчезнувший еще в 18-м году. Он говорил: "Настанет время — да взыграет сучье племя, сперва бар погрызет, а потом бросится на народ. От села до села не останется ни забора, ни кола, все лопухом зарастет. Копыто конское найдете — дивиться будете: что за зверь такой ходил по земле".

    Можаев показывает жестокое, хамское поведение людей, облеченных властью в деревне. Это беспринципные бездельники типа Сени Зенина и Яку-ши Ротастенького. Вид человеческих страданий вызывал у них радость и ощущение собственной значимости. Самым беспощадным образом вели себя начетчики Селютан и Возвышаев. Кречев рассказывал Надежде: "А Возвышаев ногами затопал: мало, кричит. Еще шестнадцать заданий давай! Собирай завтра же пленум! Сам, говорит, приду к вам... Кулаков выявлять будем".

    Истребили кулаков... Теперь кулаками были объявлены середняки, а потом и все. кто не был согласен с политикой партии. Оценку всему происходящему дает умный, порядочный человек, истинный интеллигент Дмитрий Успен- ский: "Весь ужас в том, что все эти схемы насчет улучшения жизни составлены не по любви к ближнему, не по нравственным соображениям, не по соблюдению очевидных законов, а по голому расчету".

    Массовое раскулачивание и сплошная коллективизация состоялись. Удар по крестьянину-хозяину нанесен. И "вся жизнь поднялась на дыбы". Можаев в романе, законченном в 1980 году, не оставляет надежды на то, что она когда-нибудь возродится в прежних своих формах, что еще какая-нибудь утопия, "словно бессмертный чертополох, заваленная в одном месте", не вынырнет "совершенно в другом".

    Василий Белов выразил свое понимание разрушения русской деревни в период коллективизации. Более двух десятилетий пишет он хронику коллективизации в северной деревне. Белов стремится доказать, что не было необходимости так жестоко, бездушно, нахрапом разрушать многовековый крестьянский уклад, вместо того чтобы приспособить его к социализму, сообразуясь с реальными условиями.

    В романе "Кануны” перед нами два села. Но в то же время это целый мир, десятки колоритных народных характеров, будни людей, кормящих всю страну. Это мир русского крестьянина, моральное кредо которого выражено в ночных думах деда Никиты Рогова: "Сколько перепахано было земли, пролито пота? О, хлеб насущный! Многотрудный, всесильный наш! Господи... Господи... При в закрома! Дай силу рукам человеческим... Пускай потухнет его лютая злоба и стихнет потрясение нестойкой души..."

    В мире деревни органично сосуществуют такие крепкие хозяева, уважаемые на селе труженики, как Данило и Павел Пачины, Роговы, Евграф Миронов, кузнец-умелец Гаврила Насонов. Здесь же прижимистый и лукавый Жучок, безалаберный Судейкин, по прозвищу Рыжко. Это мир, где каждый зависим от другого и потому не может не считаться с ним. Мир устойчивый, выработавший на основе долгого исторического опыта свою мораль и твердо придерживающийся ее. И вот этот мир пытаются расколоть и перессорить в нем всех друг с другом.

    Известие о коллективном труде поначалу не вызывает беспокойства у шибановцев и ольховцев. Данило Пачин рассуждает так: "... сообща-то мужикам и раньше бывало легче... Один-то я рази бы купил бы железной-то плуг..." Евграф Миронов возражает, что кооперативы, ТОЗы уже давно существуют и, следовательно, крестьяне и так уже трудятся сообща. Однако Игнаха Сопронов, секретарь шибановской партячейки, всеми правдами и неправдами, используя демагогические лозунги, стремится загнать своих односельчан в "рай".

    Отвратительны действия так называемой чрезвычайной тройки в составе Ерохина, Скачкова, Меерсона, приехавшей в Шибаниху арестовывать "врагов Советской власти". Зажиточные крестьяне сразу превратились в злодеев-кулаков. Сопронов.рассуждает: "Что ни изба, то и зажиточный, у каждого по лошади и корове, у многих по две, а то и по три коровы".

    Власти начинают душить их налогами, убивать интерес к хозяйствованию на земле и зачастую уничтожать их самих. Судьбы многих ольховцев и шибановцев сложились трагически. Они не могли быть иными в условиях тоталитарного уничтожения русского крестьянства.

    В романе Белова много бесчеловечных сцен. Чего стоит хотя бы сцена расстрела в подвалах ГПУ недавним рабочим, мастером, человеком плоть от плоти народа Арсентием Шиловским "врагов народа" —двенадцати мужчин и одной женщины, людей, о которых он ничего не знает, а потому единственным самооправданием ему служит тупое равнодушие: "Кому-то надо..."

    "Грандиозной мистификацией, необъятным по масштабам спектаклем, проводимым на просторах... недавно великого государства", считает коллективизацию и связанные с ней репрессии Прозоров. Не менее обличающе звучат слова самого автора: "Казалось, все силы зла снова ополчились на эту землю. Вступая на пустующий императорский трон, знал ли угрюмый генсек, что через несколько лет, в день своего пятидесятилетнего юбилея, он швырнет им под ноги сто миллионов крестьянских судеб".

    Борис Можаев и Василий Белов внесли большой вклад в освещение сложного и трагического времени в жизни русской деревни. Их произведения объединяет исследование судьбы крестьянства, попавшего в странный водоворот исторического эксперимента, названного социализмом. Общим является и то, что эти авторы полны веры в силы народа, в его светлое будущее. Герои Можаева и Белова видят спасение "от бедствия народного" в вечных законах крестьянского общежития, народной морали. Слова "... да сгинут везде страдания и смуты..." воспринимаются как наставление потомкам, как молитва-оберег от ожесточения властей и их преступного равнодушия к судьбе России.