Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

1. Нравственные проблемы в повести "Обмен"

2. Сюжетное своеобразие повести Ю.В. Трифонова "Обмен"

 

Нравственные проблемы в повести "Обмен"

    Юрий Трифонов — сын профессионального революционера. В 1937 году отца арестовали. А сын закончил университет.

    Его первый роман “Студенты” получил Сталинскую премию. Это был традиционный для своего времени роман о веселой, насыщенной и интересной жизни. Затем Трифонов ломает свою стезю, уезжает на строительство Кайраккумского канала и героями его романов становятся необыкновенные люди и в то же время совершенно обычные: работающие, получающие заработную плату, скандалящие друг с другом...

    Повесть “Обмен” наиболее яркая из “московского цикла”. Содержание ее довольно простое. Виктор Дмитриев, его жена Лена, их дочь живут отдельно от его матери. Свекровь считает Леночку мещанкой. Вечный конфликт: мама недовольна выбором сына. Но конфликт произведения в ином. Мать тяжело больна, и Леночка требует от мужа, чтобы он упросил мать съехаться. Нужно меняться, чтобы не пропала квартира. Но как это сказать матери? Виктор приходит к выводу, что жизнь “мерзопакостная”. Его душевные муки настолько сильны, что сердце не выдерживает, он сам попадает в больницу. После болезни “он как-то сразу сдал, посерел. Еще не старик, но уже пожилой, с обмякшими щечками дяденька...”.

    Дед Дмитриева говорил, что жизнь стала хуже, так как люди утеряли великие идеалы. Люди, живущие сиюминутными проблемами, предающие себя и близких, теряют гораздо больше, чем приобретают материальных ценностей. Они как бы меняют сокровища своей души на медяки. И этот процесс душевного распада необратим. Обмен произошел. Дмитриевы увеличили свою жилплощадь. Но и еще один “обмен” происходит в их жизни. Они никогда уже не смогут забыть того зла, которое причиняли Ксении Федоровне на протяжении всех лет их семейной жизни. И последние дни ее не были спокойными, она, конечно же, догадалась о причинах столь спешного обмена квартир.

    Не потому ли Виктору так тяжело, и он состарился прежде времени? Трифонов прекрасно передает душевные муки героев. Они правы, тысячу раз правы, но почему так невыносимо смотреть в глаза друг другу? Не виноваты Виктор и Леночка в смерти Ксении Федоровны. Здесь более тонкие материи и планы.

    Сейчас повесть имеет несколько другой оттенок. Только ли эти люди виноваты в своей черствости, не государство ли повинно в той ситуации? Чем многозначнее произведение, тем оно интереснее.

 

 

Сюжетное своеобразие повести Ю.В. Трифонова "Обмен"

    По ходу повести дед, старый революционер, говорит Виктору «Ты человек не скверный. Но и не удивительный» В Дмитриеве нет никакой высокой идеи, одухотворяющей его жизнь, нет увлеченности каким-либо делом. Нет, что оказывается в данном случае очень важным, и силы воли Дмитриев не может противостоять напору жены Лены, стремящейся к получению жизненных благ любой ценой. Временами он протестует, устраивает скандалы, но только для очистки совести, потому что почти всегда в конечном счете капитулирует и делает так, как хочет Лена. Жена Дмитриева давно уже собственное преуспеяние ставит во главу угла. И знает, что муж будет послушным орудием в достижении ее целей: «...Она заговорила так, будто все предрешено и будто ему, Дмитриеву, тоже ясно, что все предрешено, и они понимают друг друга без слов». По поводу таких, как Лена, Трифонов сказал в интервью с критиком А. Бочаровым: «Эгоизм — то в человечестве, что победить труднее всего». И в то же время писатель далеко не уверен, возможно ли в принципе полностью победить человеческий эгоизм, не разумнее ли постараться ввести его в какие-то нравственные пределы, поставить ему определенные границы. Например, такие: стремления каждого человека к удовлетворению собственных потребностей законно и справедливо до тех пор, пока оно не наносит вреда другим людям. Ведь эгоизм является одним из мощнейших факторов развития человека и общества, и не считаться с этим нельзя. Вспомним, что о «разумном эгоизме» с сочувствием и чуть ли не как об идеале поведения писал еще Николай Гаврилович Чернышевский в романе «Что делать?». Беда, однако, в том, что очень трудно в реальной жизни найти ту грань, что отделяет «разумный эгоизм» от «неразумного». Трифонов подчеркивал в упомянутом интервью: «Эгоизм исчезает гам, где возникает идея». Такой идеи нет у Дмитриева и Лены, поэтому эгоизм становится для них единственной моральной ценностью. Но нет этой идеи и утех, кто им противостоит, — у Ксении Федоровны, сестры Виктора Лоры, двоюродной сестры главного героя Марины... И не случайно в беседе с другим критиком, Л. Аннинским, писатель возражал ему: «Вы сделали вид, что я Дмитриевых (имеются в виду все представители этого семейства, кроме Виктора Георгиевича. — Б.С.) боготворю, а я над ними иронизирую». Дмитриевы, в отличие от семейства Лены, Лукьяновых, к жизни не очень приспособлены, не умеют извлекать для себя выгоду ни на работе, ни в быту. Они не умеют и не хотят жить за счет других. Однако мать Дмитриева и его родные — отнюдь не идеальные люди. Им свойствен один очень беспокоивший Трифонова порок — нетерпимость (не случайно именно так писатель назвал свой роман о народовольце Желябове — «Нетерпимость»). Ксения Федоровна называет Лену мещанкой, та ее — ханжой. Мать Дмитриева на самом деле вряд ли справедливо считать ханжой, но неспособность принять и понять людей с иными поведенческими установками делает ее трудной в общении, а подобный тип людей в долгосрочной перспективе — нежизнеспособен. Дед Дмитриев еще был воодушевлен революционной идеей. Для последующих поколений она сильно потускнела из-за сопоставления с очень далекой от идеала послереволюционной действительностью. И Трифонов понимает, что в конце 60-х, когда писался «Обмен», эта идея уже мертва, а никакой новой у Дмитриевых нет. В этом — трагизм положения. С одной стороны — приобретатели Лукьяновы, которые умеют неплохо работать (что Лену на работе ценят, в повести подчеркивается), умеют обустраивать быт, но ни о чем, кроме этого, не думают. С другой стороны, Дмитриевы, сохраняющие еще инерцию интеллигентской порядочности, но со временем все более ее, не подкрепленную идеей, утрачивающие. Тот же Виктор Георгиевич уже «олукьянился», — вероятно, в новом поколении этот процесс ускорится Надежда только на то, что у главного героя пробудится совесть. Все-таки смерть матери вызвала у него какое-то нравственное потрясение, с чем было связано, по всей видимости, и физическое недомогание Дмитриева. Однако шансов на его нравственное возрождение немного. Червь потребительства уже глубоко источил его душу, а слабоволие мешает предпринять решительные шаги к коренным переменам в жизни. И недаром в последних строках повести автор сообщает, что узнал всю историю от самого Виктора Георгиевича, который теперь выглядит больным, раздавленным жизнью человеком. Обмен нравственных ценностей на материальные, свершившийся в его душе, привел к печальному результату. Обратный обмен для Дмитриева вряд ли возможен.