Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to �нтеллектуальная Кобринщина

  Сумароков Александр Петрович (1717 - 1777), поэт, драматург. Родился 14 ноября (25 н.с.) в Москве в старинной дворянской семье. До пятнадцати лет обучался и воспитывался дома.

     В 1732 - 40 учился в Сухопутном шляхетском корпусе, где начал писать стихи, подражая Тредиаковскому. Служил адъютантом у графа Г.Головкина и графа А.Разумовского и продолжал писать, в это время испытывая сильное влияние од Ломоносова.

     Через некоторое время находит собственный жанр - любовные песни, которые получили признание публики и расходились в списках. Он разрабатывает поэтические приемы изображения душевной жизни и психологических конфликтов, позднее примененные им в трагедиях.

     Лирика Сумарокова была неодобрительно встречена Ломоносовым, сторонником гражданственной тематики. Полемика между Ломоносовым и Сумароковым по вопросам поэтического стиля представляла важный этап в развитии русского классицизма.

     От любовных песен Сумароков переходит к стихотворным трагедиям - Хорев (1747), Гамлет (1748), Синав и Трувор (1750). В этих произведениях впервые в истории русского театра были использованы достижения французской и немецкой просветительской драматургии. Сумароков соединил в них личные, любовные темы с общественной и философской проблематикой. Появление трагедий послужило стимулом для создания Российского театра, директором которого стал Сумароков (1756 - 61).

     В 1759 издавал первый русский литературный журнал Трудолюбивая пчела, выступавший на стороне придворной группы, которая ориентировалась на будущую императрицу Екатерину II.

     В начале царствования Екатерины II литературная слава Сумарокова достигает зенита. Молодые сатирики, группировавшиеся вокруг Н.Новикова и Фонвизина, поддерживают Сумарокова, который пишет басни, направленные против бюрократического произвола, взяточничества, бесчеловечного обращения помещиков с крепостными.

     В 1770, после переезда в Москву, Сумароков вступает в конфликт с московским главнокомандующим П.Салтыковым. Императрица приняла сторону Салтыкова, на что Сумароков ответил издевательским письмом. Все это ухудшило его общественно-литературное положение.

     В 1770-е он создал лучшие свои комедии (Рогоносец по воображению, Вздорщица, 1772) и трагедии Дмитрий Самозванец (1771), Мстислав (1774). Участвовал как постановщик в работе театра при Московском университете, издал сборники Сатиры (1774), Элегии (1774).

     Последние годы жизни отмечены материальными лишениями, утратой популярности, что привело к пристрастию к спиртным напиткам. Это и явилось причиной смерти Сумарокова 1 октября (12 н.с.) 1777 в Москве.

     Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

     

     Сумароков Александр Петрович - известный писатель. Родился в 1718 г., в Финляндии, близ Вильманстранда. Отец его, Петр Панкратьевич, крестник Петра Великого , был человеком по тому времени образованным, в особенности по части литературы, и принадлежал к искренним сторонникам реформаторской деятельности Петра. По заключении Ништадского мира он сам занялся воспитанием своих детей и пригласил к ним иностранца Зейкена (бывшего одно время учителем императора Петра II ) для преподавания "общей словесности". В 14 лет Сумароков был отдан в сухопутный Шляхетный корпус, только что устроенный по прусскому образцу Минихом . Здесь Сумароков вскоре выделился серьезным отношением к научным занятиям и в особенности влечением к литературе. Первыми произведениями Сумарокова, написанными еще в корпусе, были переложения псалмов, любовные песни и оды; образцами для них служили французские поэты и вирши Тредьяковского . Систематического знакомства с французской литературой у Сумарокова не было; даже Расина он прочел уже по выходе из корпуса. Воспитанники корпуса читали друг другу свои сочинения и переводы. Из них Сумароков образовал "общество любителей российской словесности"; в числе участников его были известные впоследствии И.П. Елагин , И.И. Мелисисно, А.П. Мельгунов . Сочиненные Сумароковым в это время сентиментальные песни были положены на музыку Белиградским и имели большой успех даже при дворе. К этому же времени относятся и первые драматические опыты Сумарокова. Впечатления театра были знакомы Сумарокову еще в раннем детстве; по его словам, когда ему не было еще и двенадцати лет, он "бывал на комедиях", исполнявшихся заезжими актерами-немцами. Не заявив, по окончании ученья, желания служить в полку, Сумароков был сначала причислен к военной канцелярии графа Миниха, с званием адъютанта, затем продолжал службу у графа Г.И. Головкина и графа А.Г. Разумовского и дослужился до чина бригадира. Служба при графе Разумовском доставила Сумарокову возможность бывать в высшем обществе столицы и привела к знакомству с наиболее выдающимися лицами того времени. Но честолюбие Сумарокова было направлено в иную сторону: он неутомимо работал на литературном поприще. В октябре 1747 г. Сумароков обратился к президенту канцелярии Академии Наук, брату своего начальника, графу К.Г. Разумовскому , с просьбой о разрешении напечатать трагедию "Хорев". Уже в этом прошении определенно высказана мысль об общественном значении его авторства: "к тому, чтоб она была напечатана, - говорит Сумароков, - меня ничто не понуждает, кроме одного искреннего желания тем, чем я могу, служить моему отечеству". Трагедия была напечатана в том же году. Успех, выпавший на ее долю, содействовал распространению в русском обществе более правильного взгляда на театральное искусства и оказал несомненное влияние на основание постоянного русского театра. Приглашению в Петербург знаменитой ярославской труппы предшествовала постановка пьес Сумарокова в корпусе и во дворце: в 1750 г., кроме "Хорева" - трагедии "Гамлет", "Синав и Трувор", "Артистона", комедий "Чудовищи", "Трессотиниус", в 1751 г. - "Семира"; актерами являлись кадеты. Существование театра было упрочено указом императрицы Сенату 30 августа 1756 г., и тогда же Сумароков был определен директором его. Для облагорожения в глазах малообразованной публики звания актеров он выхлопотал последним дворянское отличие - право носить шпагу. Иногда придирчивый в своих требованиях, он с любовью следил за развитием талантов и навыков к сцене и был искренним другом талантливейших представителей своей труппы; известна, например, его трогательная элегия на смерть Шумского и Троепольской. Несмотря на недоброжелательство литературных противников Сумарокова, старавшихся подорвать значение Сумарокова как драматурга, слава его росла с каждым новым произведением. Постоянный театр, с актерами, смотревшими на сцену, как на свое единственное и высокое призвание, дал новую пищу творчеству Сумарокова, встречавшему, притом, неизменное одобрение со стороны императрицы. Продолжая работать для театра, он в то же время писал многочисленные оды, элегии, басни, сатиры, притчи, эклоги, мадригалы, критические статьи и т. д., стараясь завоевать прочное положение во всех родах и видах русской литературы. В 1759 г. Сумароков основал журнал "Трудолюбивую пчелу", наполнявшийся большей частью произведениями своего издателя. Он имел успех, но скоро прекратился по недостатку средств. В 1755 г. Сумароков поставил на сцену первую русскую оперу "Цефаль и Прокриса", музыка к которой была написана в лирическом духе придворным капельмейстером Арайя. К 1757 г. относится драма Сумарокова "Пустынник", к 1758 г. - трагедия "Ярополк и Димиза", где двое из действующих лиц носят имена "Крепостата" и "Силотела", по-видимому, имевшие целью сообщить трагедии отсутствовавший в ней национально-исторический колорит. Quasi-исторические сюжеты имеют и следующие трагедии Сумарокова: "Вышеслав" (1768), переносящий действие в языческую старину Новгорода, "Дмитрий Самозванец" (1771), "Мстислав" (1774). К 1768 г. относятся комедии Сумарокова "Опекун", "Лихоимец", "Три брата совместники", "Ядовитый", "Нарцис", к 1769 г. - "Пустая ссора", "Рогоносец по воображению", "Мать совместница дочери". Сумароков сочинял и балеты, в которые вводил драматический элемент и намеки на современные события. Изящные декорации, музыка, пение, фантастическая обстановка - все это обеспечивало успех таким аллегорическим пьесам Сумарокова, как "Новые лавры" (на победу над Фридрихом 1759 г.) или "Прибежище добродетели", или таким операм, как "Альцеста" (1759), с музыкой Раупаха . Быстрота, с которой Сумароков создавал свои произведения, может быть охарактеризована его пометкой на комедии "Трессотиниус": "зачата 12 генваря 1750 г., окончена генваря 13-го 1750". Крайне самолюбивый и строптивый нрав Сумарокова служил источником бесконечных ссор и столкновений, даже с ближайшими его родными. Подорвать литературный авторитет Сумарокова врагам его не удавалось, но в отношениях к нему многих лиц из высшего и литературного круга было немало несправедливого. У вельмож его дразнили и потешались его бешенством; Ломоносов и Тредьяковский донимали его насмешками и эпиграммами. Они жестоко напали на И.П. Елагина, когда тот в своей "сатире на петиметра и кокеток" обратился к Сумарокову в таких выражениях:

"Наперсник Буалов, российский наш Расин, Защитник истины, гонитель, бич пороков".

 

     Сумароков, со своей стороны, не оставался в долгу: в своих "вздорных одах" он пародировал высокопарные строфы Ломоносова, а Тредьяковского изобразил в "Трессотиниусе", в лице тупого педанта, то читающего неуклюжие и смешные стихи, от которых все бегут, то рассуждающего о том, какое "твердо" правильнее - о трех ли ногах или об одной. Противниками Сумарокова на литературном поприще были еще Эмин и Лукин , но Херасков , Майков , Княжнин , Аблесимов склонялись перед его авторитетом и были его друзьями. С цензурой Сумароков вел постоянную борьбу. В большинстве случаев непримиримость Сумарокова объяснялась его неуклонным стремлением к истине, как он ее понимал. С сильнейшими вельможами своего времени Сумароков так же спорил и горячился, как и со своими собратьями по перу, и ни шутом у них, ни льстецом не мог быть уже по самой своей натуре. Отношения Сумарокова к И.И. Шувалову были проникнуты искренним и глубоким уважением. Сумароков управлял театром не особенно долго: из-за каких-то в точности неизвестных столкновений с артистами и недоразумений или, вернее, интриг, Сумароков был в 1761 г. уволен от звания директора театра. Хотя это не охладило в нем страсти к сочинительству, но он был очень огорчен и с особенной радостью встретил воцарение Екатерины II . В похвальном слове, написанном по этому поводу, он в сильных выражениях нападал на невежество, укрепленное пристрастием и силой, как на источник неправды в жизни; он умолял государыню исполнить то, что смерть помешала исполнить Петру Великому - создать "великолепный храм ненарушимого правосудия". Императрица Екатерина знала и ценила Сумарокова и, несмотря на необходимость подчас делать этой "горячей голове" внушения, не лишала его своего расположения. Все сочинения его печатались на счет Кабинета. Любопытно и для характеристики времени и нравов, и для определения взаимных отношений Сумарокова и императрицы, дело его с содержателем московского театра Бельмонти, которому он запретил играть свои произведения. Бельмонти обратился к главнокомандующему Москвы, фельдмаршалу графу П.С. Салтыкову , и тот, не вникнув хорошенько в дело, разрешил ему играть произведения Сумарокова. "Мои трагедии, - писал по этому поводу Сумароков, - моя собственность... Я уважаю фельдмаршала, как знаменитого градоначальника древней столицы, а не как властелина моей музы; она не зависит от него. По чреде, им занимаемой, я его почитаю; но на поприще поэзии я ставлю себя выше его". Вместе с тем Сумароков пожаловался императрице на Салтыкова. "Вы лучше всех знаете, - отвечала ему Екатерина, - какого уважения достойны люди, служившие со славой и убеленные сединами. Вот почему советую вам избегать впредь подобных прений. Таким образом вы сохраните спокойствие души, необходимое для произведений вашего пера, а мне всегда приятнее будет видеть представление страстей в ваших драмах, нежели в ваших письмах". Этот ответ немало подбавил горечи к последним годам жизни Сумарокова, омраченной периодами тяжкого запоя. Враги смеялись над ним, дирекция театра отказывала ему в праве иметь бесплатное место на представлениях его пьес; сочинения его перепечатывались с целью искажения. Богач Демидов преследовал его по долговому обязательству в 2000 руб. и забавлялся его стесненным положением, требуя уплаты не только капитала, но и неустойки за просрочку. Не был счастлив Сумароков и в семейной жизни. Он был женат три раза. Из четырех сыновей один умер в молодости; трое других утонули, стараясь спасти друг друга. С 1771 г. Сумароков жил то в Москве, то в деревне, изредка наезжая в Петербург, по делам или по вызову императрицы. Сумароков умер в Москве, 59 лет от роду, и похоронен в Донском монастыре. При всех слабостях и странностях, Сумароков имел доброе сердце и готов был последним поделиться с бедняком. Он никогда не упускал случая заступиться за гонимого, выразить резкий протест против поругания человеческого достоинства в крестьянине. Самомнение его было чрезвычайно велико: он называл Вольтера единственным, вместе с Метастазием, достойным своим совместником. Стихотворения Сумарокова вышли в свет в 1769 г.; затем все сочинения его были изданы Н.И. Новиковым дважды, в 1781 и 1787 гг. Всего больше выдаются из них драматические произведения, которыми Сумароков стяжал у современников славу "отца российского театра" и "северного Расина". Конечно, серьезно сравнивать Сумарокова с французским трагиком нельзя; он уступал ему и по силе таланта, и по оригинальности. Образцом для Сумарокова служили Расин и Вольтер. Его трагедии отличаются всеми внешними свойствами ложноклассической французской трагедии - ее условностью, отсутствием живого действия, односторонним изображением живого действия, односторонним изображением характеров и т. д. Сумароков не только перерабатывал, но прямо заимствовал из французских трагедий план, идеи, характер, даже целые сцены и монологи. Его Синавы и Труворы, Ростиславы и Мстиславы были лишь бледными копиями Ипполитов, Британников и Брутов французских трагедий. Современникам трагедии Сумарокова нравились идеализацией характеров и страстей, торжественностью монологов, внешними эффектами, яркой противоположностью между добродетельными и порочными лицами; они надолго утвердили ложноклассический репертуар на русской сцене. Будучи лишены национального и исторического колорита, трагедии Сумарокова имели воспитательное значение для публики в том отношении, что в уста действующих лиц влагались господствовавшие в то время в европейской литературе возвышенные идеи о чести, долге, любви к отечеству и изображения страстей облекались в облагороженную и утонченную форму. О характере переделок Сумарокова может дать понятие хотя бы следующее место из "Гамлета" (действие I, явление 2), где датский принц говорит:

Я бедствием своим хочу себя явить, Что над любовию могу я властен быть. Люблю Офелию; но сердце благородно Быть должно праведно, хоть пленно, хоть свободно...

 

     В 1-м явлении II действия Клавдий восклицает:

Когда природа в свет меня производила, Она свирепствы все мне в сердце положила. Во мне искоренить природное мне зло, О воспитание! и ты не возмогло, Се в первый раз во мне суровые дух стонает И варварством моим меня изобличает...

 

     Интересен разговор Полония и Гертруды, в котором поставлен и разрешен в духе времени вопрос о царской власти.

     Полоний:

Кому прощать царя? - народ в его руках. Он Бог, не человек, в подверженных странах. Когда кому даны порфира и корона, Тому вся правда власть, и нет ему закона.

 

     Гертруда:

Не сим есть праведных наполнен ум царей: Царь мудрый есть пример всей области своей; Он правду паче всех подвластных наблюдает, И все свои на ней уставы созидает, То помня завсегда, что краток смертных век, Что он в величестве такой же человек, Рабы его ему любезные суть чады, От скипетра его льется ток отрады.

 

     Комедии Сумарокова имели меньший успех, чем трагедии. И они, большей частью, переделки и подражания иноземным образцам; но в них гораздо больше сатирического элемента, обращенного к русской действительности. В этом отношении комедии Сумарокова, из которых лучшая - "Опекун", вместе с сатирами, баснями и некоторыми эклогами, представляют богатый материал для изучения духа эпохи и общества. Цель комедии Сумароков определил в одном из своих стихотворений; ее назначение - "издевкой править нрав; смешить и пользовать прямой ее устав". В его комедиях богатейший подбор "презрительных вещей", которые безобразили русскую жизнь и происходили или от невежества, или от ложно понятого, поверхностно усвоенного европейского образования. Не стесняясь в выражениях напал Сумароков и на темные стороны старого русского общества - на дворянскую спесь, ханжество, бездельничанье, самовластие помещиков, любовь к угодничеству и лести. Особенно же досталось от Сумарокова "крапивному семени", "хамову отродью", как он называл подъячих и судей: их он без пощады преследовал за лицеприятие, взяточничество, казнокрадство. Сам Сумароков много страдал от подъячих; еще в детстве ему пришлось однажды лично отвезти одному из них взятку в 50 руб., и он на всю жизнь не мог отделаться от впечатления этого визита. "Слово чернь, - говорит он в одном из своих филиппик против московской публики, - принадлежит низкому народу, а не слово подлый народ; ибо подлый народ суть каторжники и прочие презренные твари, а не ремесленники и земледельцы. У нас сие имя всем тем дается, которые не дворяне. Дворянин! Великая важность! Разумный священник и проповедник величества Божия, или кратко богослов, естествослов, астроном, ритор, живописец, скульптор, архитектор и проч. по сему глупому положению члены черни. О несносная дворянская гордость, достойная презрения! Истинная чернь суть невежды, хотя бы они и великие чины имели, богатство Крезово и влекли бы свой род от Зевса и Юноны, которых никогда не бывало". Большую часть своих комедий Сумароков написал в Москве, и нападки его на современные нравы относятся преимущественно к московской публике. По его выражению, невежеством в Москве "все улицы вымощены толщиной аршина на три". Для исправления своего Москва не одного, а "ста Мольеров требует", - писал он Екатерине. Во всяком случае, общественная и критическая мысль Сумарокова шла впереди поэтического чувства: в его поэзии гораздо более рассудочного элемента, чем истинного вдохновения. Лучшая из его песен - та, где нашло себе выражение опять-таки сатирическое чувство автора: "Хор к превратному свету". Оды Сумарокова напыщенны, вялы и лишены, в противоположность одам Ломоносова, исторического и общественного содержания. Но в баснях и эпиграммах живая, насмешливая, задорная натура Сумарокова сказалась вполне; не отличаясь высоким художественным достоинством, они любопытны по тем бесчисленным штрихам живой современности, которые рисуют эпоху ярче самых обстоятельных описаний. Новиков считал басни Сумарокова "сокровищем российского Парнаса". Забота о внешней форме и об аллегории стояла в них на последнем плане; мораль также отступала перед широким сатирическим содержанием, взятым из условий окружающей жизни. Крылов не только знал и изучал басни Сумарокова, но иногда заимствовал основные черты их сюжетов. Ябеды и крючкотворства Сумароков не мог не задеть даже в своих эклогах, посвященных "прекрасному российского народа женскому полу", где в духе Фонтенеля изображал перипетии сентиментальной любви на лоне природы, при участии Аврор и Диан, нимф и зефиров. К эклогам близки идиллии Сумарокова, в которых воспевается тоска любовников, изнывающих друг по другу. Те же мотивы и в песнях-романсах Сумарокова, которые он тщетно пытался подделать под народный лад. В тяжелые минуты душой Сумарокова овладевало религиозное чувство, и он искал утешения от скорбей в псалмах; он переложил псалтырь в стихи и писал духовные сочинения, но в них столь же мало поэзии, как и в его духовных одах. Его критические статьи и рассуждения в прозе имеют в настоящее время лишь историческое значение.

     Литература. Н. Булич "Сумароков и современная ему критика" (Санкт-Петербург, 1854); важные дополнения и поправки к этому труду в статье В. Гаевского , "Журнал Министерства Народного Просвещения" (1854, № 7); см. также разбор А. Пыпина ("Санкт-Петербург, Ведомости", 1854, № 83); "Александр Петрович Сумароков", Владимира Стоюнина (Санкт-Петербург, 1856); "Русская поэзия", под ред. С.А. Венгерова , вып. II (избранные сочинения, вступительные статьи М.Д. Хмырова и Н.Н. Булича).

     Евг. Ляцкий.